Художник мироздания

Статьи по культуре » Художник мироздания

Страница 5

В такой космической масштабности мышления, в символической взаимосвязанности всех вещей мира, пророческой миссии своего искусства видна перекличка с идеями, прозвучавшими впервые за сто лет до этого – с идеями немецких романтиков.

Не случайно в начале двадцатого века одним из наиболее популярных в Германии мыслителей вновь стал немецкий мистик XVII века Якоб Беме, говоривший о божественной природе и символическом характере света и цветов. Но помимо Штайнера, антропософов и Беме у Кандинского был еще один учитель, знакомство с творчеством которого художник никогда не подтверждал, но его можно считать доказанным. Его звали Филипп Отто Рунге.

Вновь открытый, как и другие немецкие романтики, в начале века, Рунге оказался духовно сродни Кандинскому. Как и он, Рунге мучительно размышлял о судьбах и природе искусства, как и Кандинский, составлял симболяриум цветов и линейных форм – в первую очередь треугольника и круга, а свои размышления о символической и физической природе цветов он изложил в обсуждавшемся им с Гете сочинении "Шар цветов", увидевшем свет уже после его смерти.

В начале XIX столетия Рунге размышлял об искусстве, не связанном рамками традиции сюжета. Он впервые заговорил об абстракции. Путь от линейной арабески к картине, отрешенной от традиционной сюжетности, проходит и продумывает до конца Кандинский.

Таковы общие очертания духовных горизонтов Кандинского.

В Мюнхене, куда он отправился в 1897 году, Кандинский поступил в знаменитую частную школу живописца А. Ашбе, которую посещали русские художники (вместе с ним там учились Д.Н. Кардовский, И.Э.Грабарь, В.Г. Бехтеев, А.Г. Явленский); после неудачной попытки он со второго раза все же поступил в Академию художеств, в класс знаменитого Франца фон Штука, оценившего своеобразие русского художника. Но главное – мучительный, упорный, изнурительный труд, погоня за мотивом в окрестностях Мюнхена, поиски формы. (Блуждание по Швабингу "с чувством охотника в сердце до изнеможения").

Этюды и картины, написанные в окрестностях Мюнхена в начале 1900 годов, особенно в Мурнау, где он поселился вместе со своей ученицей и спутницей Габриэлой Мюнтер, продолжают отчасти то, что было начато в Москве ("Усадьба Ахтырка", "Подмосковье"), но в них появляется и новое – удивительный, сияющий звонкий цвет. Обобщенность формы, резкое сопоставление плотных, локальных цветов – желтого, синего, красного и зеленого, предельная обобщенность натурного мотива – все это заставляет вспомнить и об опыте французских фовистов (а Кандинский очень высоко ценил Матисса), живопись художников группы "Мост", уже с 1905 года выступавших со своими шокирующими публику картинами, поражающими резким, кричащим, вызывающим колоритом, и, конечно, народную баварскую живопись на стекле, которой увлекался Кандинский в эти мюнхенские годы.

Постепенно удаляясь от натурных этюдов, художник приходит к обобщенной "композиции" – это слово имело для него особое значение и звучало "как молитва". И в книге "Ступени", и в сочинении "О духовном в искусстве", в других трудах Кандинский неоднократно пытался анализировать и теоретически обосновывать тот шаг от «предметного» искусства к «абстрактному», который он сделал к 1910 году. Стремясь реконструировать процесс рождения абстракций в своем творчестве, живописец невольно мистифицировал читателя, пытаясь представить появление новых идей в виде внезапного озарения, пришедшего в мюнхенской мастерской, когда он взглянул на холст, поставленный вверх ногами. Конечно, путь кристаллизации новых идей был не так прост. В картинах 1910–х годов натурные мотивы постоянно чередуются с абстракциями и постепенно, далеко не сразу нефигуративная живопись побеждает.

Мысль художника неотделима от поисков новой пластической формы, новых средств выражения. Это редкое качество – объединение таланта мыслителя и гениального живописца – и сделало из Кандинского одного из величайших мастеров XX века. Первым теоретическим трактатом, где все его поиски нашли словесное воплощение, стало сочинение «О духовном в искусстве». (По-русски оно было прочитано на Всероссийском съезде художников в 1911 году Н. Кульбиным). В этой небольшой книжке, иллюстрированной несколькими картинами художника, впервые сформулированы основные положения его эстетики, практически оставшиеся неизменными и в дальнейшем. Здесь были идеи пророческого предназначения искусства, мысли о наступлении царства духовности, первые попытки самоинтерпретации и самоанализа. И во всем тексте жило ощущение абсолютной новизны пути и невозможности следования традициям. «Благодаря сегодняшнему моменту в настоящее время все представлено для пользования художника. Сегодня – день свободы, которая мыслима только на заре великой эпохи».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Другая информация:

Сферы духовной культуры. Культурный взлет России в XIX веке
Духовная культура — это результат познавательной деятельности людей. Это системы воспитания, правила поведения, нравственные нормы общения, этика и этикет. Это произведения искусства и литературы, художественные образы, эстетические ценно ...

Функции библиографической информации
В библиографоведческой литературе приводятся несколько десятков наименований функций библиографии и её составляющих. Большинство авторов (М.Г. Вохрышева, В.А. Фокеев) ведут речь о функциях библиографии в целом или видов библиографии. О.П. ...

Идеи постмодернизма
Стиль постмодернизма появляется тогда, когда его осознают, обозначают, присваивают ему имя. По отношению к постмодернизму это произошло в конце 60-х — начале 70-х годов XX столетия. "Онтологический" статус постмодернизм приобрёл ...