Гоголь Н.В. и его статья по поводу картины «Последний день Помпеи»

Страница 1

В Петербурге появление «Последнего дня Помпеи» вызвало горячий отклик у всех передовых людей России.

Н.В. Гоголь в августе 1834 года в «Арабесках» напечатал глубокую по мысли статью, трактующую картину Брюллова как великое явление в развитии мирового искусства, связывая ее с самыми насущными вопросами живописи, в частности исторической. Интересно, что великий писатель указывал на то, что в картине Брюллова разрешаются некоторые главные проблемы, которые возникали в искусстве: взаимосвязь человека и природы, освещение как специфическая проблема живописи и, наконец, композиция сложной исторической картины.

«Картина Брюллова – одно из ярких явлений XIX века – пишет Гоголь. – Картина может назваться полным, всемирным созданием. В ней все заключилось. По крайней мере, она захватила в область свою столько разнородного, сколько до него никто не захватывал. Мысль ее принадлежит совершенно вкусу нашего века, который вообще, как бы сам, чувствуя свое страшное раздробление, стремится совокуплять все явление в общие группы и выбирает сильные кризисы, чувствуемые целой массой».

Гоголь приводит в пример произведения – «Видение Валтазара» и «Разрушение Ниневии», где также представлены великие катастрофы и говорит о том, что они похожи на отдаленные виды, в них только общее выражение. «В этих произведениях – пишет Гоголь – мы чувствуем только страшное положение всей толпы, но не видим человека, в лице которого был бы весь ужас им самим зримого разрушения. Ту мысль, которая виделась нам в такой отдаленной перспективе, Брюллов вдруг поставил перед самыми нашими глазами. Эта мысль у него разрослась огромно и как будто нас самих захватила в свой мир… Молния у него залила и потопила все, как будто бы с тем, чтобы все выказать, чтобы ни один предмет не укрылся от зрителя. Оттого во всем у него разлита необыкновенная яркость. Фигуры он кинул сильно, такой рукой, какой мечет только могущественный гений: эта вся группа, остановившаяся в минуту удара и выразившая тысячи разных чувств… все у него так мощно, так смело, так гармонически связано в одно, как только могло это возникнуть в голове гения всеобщего».

Гоголь выделяет ряд достоинств и резкие отличия стиля Брюллова. Он называет Брюллова первым из живописцев, у которого пластика достигла верховного совершенства. Несмотря на ужас происходящего, пишет Гоголь, фигуры Брюллова не вмещают в себя того дикого ужаса, каким дышат суровые создания Микеланджело, нет и тех небесно-непостижимых и тонких чувств, которыми весь исполнен Рафаэль. При всем ужасе его фигуры прекрасны, они заглушают своей красотой. Если у Микеланджело тело человека служит только для того, чтобы показать «силу души, ее страдания и вопль», то у Брюллова человек для того, чтобы показать «всю красоту свою, все верховное изящество своей природы». «Страсти, чувства, верные, огненные, выражаются на таком прекрасном облике, что наслаждаешься до упоения» - пишет Гоголь.

Одним из первых достоинств картины Гоголь считает отсутствие в ней идеальности, то есть идеальности отвлеченной. «Он представил человека как можно прекраснее; его женщина дышит всем, что есть лучшего в мире. Ее глаза, светлые как звезды, ее дышащая негою и силою грудь обещают роскошь блаженства… Его человек исполнен прекрасно – гордых движений… Нет ни одной фигуры у него, которая бы не дышала красотой, где бы человек не был прекрасен. Все общие движения группы его дышат мощным размером и в своем общем движении уже составляют красоту…»

Гоголь пишет, что скульптура, постигнутая в пластическом совершенстве древними, перешла у Брюллова в живопись и проникнулась какой-то тайной музыкой.

Видимым отличием или манерой Брюллова Гоголь считает целое море блеска в картине. «Тени его резки, сильны, но в общей массе тонут и исчезают в свете. Они у него так же как в природе, незаметны. Кисть его можно назвать сверкающей, прозрачной. Выпуклость прекрасного тела у него как будто просвечивает и кажется фарфоровой; свет, обливая его сиянием, вместе проникает его. Свет у него так нежен, что кажется фосфорическим. Самая тень кажется у него как будто прозрачною и, при всей крепости, дышит какою-то чистою, тонкою нежностью и поэзией».

Страницы: 1 2 3

Другая информация:

Лукас Кранах Старший - виртуоз декоративных решений
Неотъемлемо от достижений этой эпохи творчество Лукаса Кранаха Старшего (1472-1553). В его живописи особенно отчетливо прослеживаются готические мотивы. Множество деталей, некоторая манерность заслонялись удивительной красотой колорита, п ...

Танцевальные костюмы по мотивам народной одежды
В этом разделе приведены несколько вариантов костюмов, созданных по мотивам народной одежды, которая была распространена в центральной части России. Костюм по мотивам подмосковных кадрильных. Молодежный костюм для хоровода. Женский ...

«Грачи прилетели»
На первой выставке Товарищества передвижников 1871 года появился пейзаж А. Саврасова «Грачи прилетели». Этой небольшой скромной по краскам картине была уготована счастливая судьба. «Весной русского пейзажа» называли ее современники, и спу ...