Бодлер, как художественный критик

Страница 3

Чистые рисовальщики – это философы, извлекатели квинтэссенции.

Колористы же – это эпические поэты".

Наиболее достойный представитель романтизма - Эжен Делакруа, творчеству которого была посвящена отдельная глава. Не соглашаясь с общественным мнением, Ш.Бодлер писал, что "при имени Делакруа у людей до сих пор чаще всего возникает смутное представление о необузданности, мятежности, чуть ли не о взбалмошном вдохновении и беспорядочной непоследовательности".

Но именно эти качества присущи настоящим талантам. "Его произведения – это своего рода поэмы, великие, наивные поэмы, созданные с непринужденной дерзостью гения". Сравнивая "поэмы" Э.Делакруа с поэзией главы романтической школы В.Гюго, Ш.Бодлер решительно отдал предпочтение Э.Делакруа, ибо у него "даже самое прихотливое воображение зрителя находит для себя обильную пищу".

Бодлер объективен даже в отношении ценимого им Делакруа. Подмечая его недостатки, он тут же оправдывает его, говоря, что "гении никогда не ошибаются наполовину и обладают привилегией быть великими во всем".

Особняком стоит глава "О портрете", в которой Бодлер выстроил типологические обобщения, утверждая, что "существует две концепции портрета - историческая и романтическая. Во главе первой Давид и Энгр < .> Во главе второй Рембрандт и Лоуренс». Колористы должны стремиться к тому, "чтобы из портрета создать картину, полноценное лирическое произведение, где есть и пространство и поэзия", а сделать это возможно с помощью цвета.

Бодлер резко выступал против штампов в искусстве: "Когда певец прижимает руку к сердцу, это следует понимать как клятву в вечной любви; когда он сжимает кулаки, устремив взгляд на суфлера или на пол сцены, это означает: смерть предателю! Вот вам образцы шаблона!".

Также несколько особняком стоит и глава "О пейзаже", в которой автор резко отрицательно высказался по отношению к историческому пейзажу, который для него - "комбинация из написанных по трафарету деревьев, фонтанов, могил и погребальных урн < .> Всякое безнравственное дерево, которое позволит себе вырасти единолично и на собственный лад, тотчас срубается под корень < .> Исторические художники, которые боятся допустить самую мелкую естественную погрешность в своей работе, представляют себе ад в виде реального пейзажа с чистым небом и свободной пышной растительностью наподобие саванны или девственного леса" .

Скульптура для Бодлера казалась скучной, а весь этот жанр - "дополнительным". Программной для данного "Салона" стала последняя глава "О героизме в современной жизни", в которой Бодлер, рассуждая об идее красоты, пришел к выводу, что "поскольку всем векам и всем народам была присуща своя красота, то, следовательно, и мы не обделены ею". Художнику не стоит замыкаться на общественной и официальной тематике, ибо "частная жизнь дает немало примеров иного героизма".

""Газет де Трибюн" и "Монитер", - писал Ш.Бодлер, - развлекая читателей картинками из жизни высшего света и беспорядочного существования тысяч обитателей городского дна – преступников и продажных женщин, - убеждают нас, что стоит только открыть пошире глаза, и перед нами предстанет героизм наших современников".

"Салон 1846 года" помог Ш.Бодлеру разбить существовавшие стереотипы официальной критики и под предлогом отчета о выставке предоставить публике настоящее исследование о состоянии современной живописи. Он выступил и в качестве теоретика, и в качестве историка искусства. Бодлер показал, что как художественному критику, имеющему четко выбранную позицию, ему присуща широта понимания различных школ. Примером тому стало его отношение к творчеству Энгра, который был далек от романтизма, но которого Ш.Бодлер считал вторым после Э.Делакруа.

"Талант г-на Энгра, скупой, жесткий, гневный и болезненный, являет собой диковинную смесь противоречивых качеств, целиком отданных служению натуре, и самая странность этого таланта составляет не последнюю из его притягательных черт. Выполнение у него чисто фламандское, рисунок отмечен индивидуализмом и натурализмом, внутреннее пристрастие влечет его к античности, а разум – к идеализму".

В 1829 году Э.Делакруа выступил в журнале "La Revue de Paris" с негодующей статьей по поводу тех критиков, жертвой которых он стал, обвинив их в некомпетентности. Он, как и Бодлер, считал, что задачей хорошего критика является беспристрастное понимание намерений художника и оценка того, как это выражено на холсте.

Страницы: 1 2 3 4 5

Другая информация:

Актер в театре
Театральное искусство — одновременно и правдиво и условно. Правдиво — несмотря на свою условность. Как, впрочем, и всякое искусство. Виды искусства отличаются друг от друга и степенью правдивости, и степенью условности, однако без самого ...

Украинская культура Нового времени
XVIII в. стал периодом большого культурного подъема. Наука и образование высшего уровня сосредоточились в Киево-Могилянской академии. В ее стенах получали образование украинские дети и дети славянских народов. Студенты академии продолжали ...

История возникновения
С конца XIX в. в немецкой культуре сложился особый взгляд на произведение искусства. Считалось, что оно должно нести в себе лишь волю творца, создаваться «по внутренней необходимости», которая в комментариях и оправданиях не нуждается. Од ...