Флоренция во времена Брунеллески

Страница 2

Современные исследователи не сомневаются в том, что режиссером и главным исполнителем описываемой в новелле истории был Брунеллески и что большинство упоминаемых в ней лиц действительно принимали участие в этом двухдневном спектакле, разыгранном на улицах Флоренции. Есть предположение, что Филиппо не только составил сценарий и осуществил постановку, но и сочинил первоначальный текст новеллы, который – в устной передаче или в записях – дошел до Манетти и был им литературно обработан.

Вот что рассказывается в этой новелле.

Однажды зимним вечером 1409 года у Томаззо Пекори – одного из представителей известного флорентийского рода – собралось за ужином большое общество. После ужина, усевшись у очага, они начали беседовать о своих ремеслах. Кто-то заметил, что среди них нет Манетто Амманнатини, инкрустатора и резчика по дереву, «прозванного Грассо за его толщину». Собравшиеся обиделись на Грассо, который был завсегдатаем их компании, и решили сыграть с ним шутку. Посыпались предложения, но всех превзошел в остроумии и изобретательности Филиппо Брунеллески, сверстник Грассо и его близкий приятель. Брунеллески придумал, как «убедить его в том, будто он превратился в совсем другого человека» - в некоего Маттео. «Филиппо усмехнулся, потому что у него имелась такая привычка, а также потому, что он был человек, очень уверенный в себе».

Вечером следующего дня Филиппо отправился к приятелю. Через некоторое время в лавку прибежал подосланный самим же Филиппо мальчик и вызвал его домой, сказав, что у него якобы случилось несчастье, Филиппо ушел, попросив Грассо не отлучаться некоторое время из лавки на случай, если понадобится его помощь. Сделав вид, будто спешит домой, он «свернул за угол и направился к дому Грассо, стоявшему неподалеку от церкви Санта Мария дель Фьоре», отпер дверь при помощи ножа, вошел в дом и заперся изнутри.

Не дождавшись вестей от Филиппо, резчик отправился домой, однако не смог открыть дверь, а на его крик Брунеллески ответил ему как бы от его собственного имени, подражая его голосу и обращаясь к нему как к Маттео. Сбитый с толку Грассо сошел с крыльца, «но тут же столкнулся, как то было заранее условлено, с Донателло, ваятелем, который принадлежал к названной компании и был приятелем Грассо». Донателло небрежно поздоровался с ним, назвав его именем Маттео, и прошел не останавливаясь. Растерявшийся Грассо вернулся на площадь Сан Джованни к Баптистерию и решил стоять там, пока не встретит кого-нибудь из знакомых. Здесь события в придуманном Брунеллески спектакле начинают принимать драматический характер. Пока Грассо вне себя от изумления стоял посреди площади, к нему подошел судебный пристав в сопровождении шести стражников флорентийской долговой тюрьмы, объявили его должником кредитора Маттео и повели в тюрьму. Писец в тюрьме – тоже участник представления – сделал вид, что зарегистрировал его «в книге предварительных записей» и отправил в каземат. Среди заключенных, надо полагать, не оказалось никого, кто знал Грассо, все именовали его Маттео. На следующее утро в тюрьму как бы случайно заглядывает Франческо Ручеллаи, на днях заказавший Грассо резной верх для статуи. Заглянув в окошко каземата, Ручеллаи сделал вид, что не узнает Грассо. бедный резчик все более убеждался в том, что превратился в другого человека, и приходил в отчаяние.

Вслед за этим выходом масла в огонь подливает незапланированный выход судьи, который сам оказался в тюрьме за долги. Он не был участником заговора, но моментально включился в игру после откровенного рассказа подавленного резчика. Судья стал рассказывать Грассо об известных ему случаях подобных превращений, ссылаясь на неопровержимые авторитеты, этим повергнув Грассо в совершенное отчаяние.

Задуманное Брунеллески представление продолжает развиваться. В игру включаются два брата Маттео, которые приходят к нему, якобы заплатив за него долг. Грассо «тащится» за ними в дом Маттео, который живет возле церкви Санта Феличита, по ту сторону Арно (Олтрарно), на другом конце тогдашней Флоренции; он боится, что Маттео в свою очередь превратился в него самого и водворился в его собственном доме рядом с собором, куда Грассо не решается заглянуть. На сцене появляется еще один невольный участник розыгрыша – приходской священник; не посвящены в игру, он искренне считает Грассо душевнобольным и пытается «выбить из его головы дурь». Наконец братья подсыпают в вино резчика полученный ими от Брунеллески опий, и он засыпает. Тогда снова появляется на сцене Филиппо; с помощью товарищей он переносит Грассо в его собственный дом. Проснувшись, резчик с радостью понимает, что «развоплотился» и снова стал самим собой. Но на этом задуманная Брунеллески пьеса не кончается. Братья Маттео приходят в мастерскую Грассо и рассказывают ему его собственную историю о том, как их брат накануне возомнил себя обратившимся в Грассо и. т. д. Резчик решает пройтись, доходит до собора и встречает как бы случайно оказавшихся там Брунеллески и Донателло, которые с равнодушным видом, но внутренне давясь от смеха, рассказывают ему ту же историю о Маттео. Тут Грассо окончательно перестает понимать, «где сон, а где явь». Вдруг неожиданно появляется сам Маттео, выход которого не был запланирован сценарием Брунеллески. Оба исполнителя смущены, но вскоре выясняется, что Маттео посвящен в замысел. Рассказ Маттео убеждает Грассо в том, что они на целые сутки необъяснимым образом поменялись обличьем, в голове у него все перепутывается. Наконец Филиппо предлагает всем пойти на хоры собора, где, удобно расположившись, они снова обсуждают всю историю, просмаковав ее от начала и до конца.

Страницы: 1 2 3 4

Другая информация:

Модерн
Текучие очертания этих орнаментов не перепутаешь ни с чем. Модерн часто называют манерным и декадентским, забывая, что он возник благодаря промышленной революции XIX века и в свое время считался чрезвычайно радикальным и прогрессивным В ...

Социальные функции театра
К.С. Станиславский говорил: «В момент творчества слова – от поэта, подтекст – от артиста. Если б было иначе, зритель не стремился бы в театр, чтоб посмотреть актёра, а сидел бы дома и читал пьесу». Значит, в театре рождается подтекст. «Те ...

Крестьянский пир
Но традиции пировать и трапезничать были и не столь богатых слоях общества, и были не только у богатых и знатных членов общества. Представители практически всех слоев населения считали обязательным собираться за пиршественным столом по п ...